Село Красное

Можно сказать однозначно: моё родное село Красное плохо или из рук вон плохо никогда не жило. Не существовало. Местный народ даже моры и голод переживал с меньшими потерями, чем, скажем, соседи — жители Стаек, Теребени, Милеева и даже Хвастовичей. А дело всё в том, что у красненцев в генах еще со времен вятичей заложены огромная активность и предприимчивость, трудолюбие и проворность, трезвость расчета и даже риск. Если уж что-то сделать, то — впрок, если предпринять, то с выгодой, если погулять, то без оглядки, если завести скотину, то сначала запаси, чем будешь кормить…

Даже многодетство, а оно было характерно для подавляющего большинства красненских семей с незапамятных времен, «планировалось» с той целью, чтобы обеспечить в будущем крепость рода и хорошую или хотя бы сносную жизнь большой «кучей», которая выручит в любую лихую годину.

Это сегодня: капитализм ломает устои и психологию красненца, который до 70-х годов, как общинник, в трудную минуту подключал к преодолению житейских препятствий и детей, и внуков, и дядей, и дедов, ставя при этом прежде всего себя на первое место. Имея же твердую опору в родне, он всегда помогал всякому из своих, кто в этом нуждался, особенно, конечно, детям и внукам. И вот эта житейская черта полагаться на своих, на себя выковала из красненца, прежде всего, предприимчивого хозяина-предпринимателя, т.е. немножко неординарного человека, который не сидит сложа руки, не ждет манны небесной, а сам стремится достать звезду с этих не близких, но все же доступных небес…

Мне мама говорила, что голод 1933 года коснулся всей нашей округи. И все же на Желтянке, и на других красненских поселках, а также в самом селе Красном он меньше «выкосил» народу, нежели в других наших селах и деревнях. Спасли запасливость, разворотливость и энергичность прежде всего молодых мужиков и баб, которые не стали надеяться на побирательство, на помощь со стороны, а предприняли такие житейские шаги как «добычу» пропитания на Орловщине и в других хлебных краях как за свой конкретный труд, так и за бартер (за обмен) — за те же лапти, за деготь, за деревянные поделки (ложки, чашки, другую утварь) и т.д. и т.п. В тех условиях это оказалось решающим в борьбе с голодом не 2 и не 3-х ртов, а семей, где за столом собиралось по 20–25 едоков мал мала меньше. А своего хлебушка и в урожайные-то годы не всегда хватало…

Я в последние годы регулярно посещаю красненское кладбище на Велик день — на Пасху. С удовлетворением замечаю, что год от года растет количество красненцев, приезжающих на могилки предков на личном автотранспорте (много стало и таких, кто сразу же — в один день — возвращаются назад в свои города, но это оттого, что близких родственников в селе уже не осталось). Этого транспорта бывает столько, что к кладбищу невозможно бывает подъехать. Кого тут только не встретишь! И стариков, и пожилых, и «кровь с молоком» — это кому по 35–40, и молодежь. А посмотрите, какую еду они выставляют на поминки родственников! Отхлынул народ, и на могилках остается столько снеди, что вороны питаются её остатками 2–3 недели. Забогатели…

После этого я спрашивал себя: стали ли мы жить хуже? А может — лучше? А почему все же стали жить лучше?!

Наверное потому, что стремимся жить лучше! Причем это делают те, кому и положено «возглавлять» это стремление к большему — молодежь. Старики рады бы, глядя на сыновей и внуков, поддержать, да «дух» не тот. К тому же сказывается еще и инертность плоти. Но зато как приятно смотреть на детей, которые теперь не надеются (это уже точно!) на большой оклад, на государственную квартиру и на служебное авто, стремятся своими руками построить жизнь, создать своё будущее! Это ведь как раз то самое, что делали когда-то они, старики, в пору своей зрелости. Значит, уроки пошли впрок…

Красное теперь — другое? Какое? Поредело домами, дворами, огородами. Но не статью жизни! Красное теперь даже сильнее, чем было, хотя народцу поубавилось. Почему же?! А за Красное теперь совсем никто не «думает», как жить, когда выходить на сенокос, какую варить похлебку. Ни председатель, ни бригадир, ни радио, ни телевидение. И самостоятельность эта пришлась народу по душе. Казалось бы, и работы подходящей маловато в селе и в районе, и зарплата у большинства невелика по нынешним меркам, и выходных не больше, чем у других, а, «покрутившись» то там, то тут, мужики «волокут» лишнюю копейку в дом. И, смотришь, покупают не стеночку, а стенку, не мотоцикл, а авто, рубят пристройку или баньку. В итоге и сегодня, как и 20, и 30 лет назад, в Красном жизнь бьет ключом не хуже, чем при отцах и дедах.

Кстати об автомашинах. В селе на сегодня без малого 300 дворов (было почти — 700). В 205 домах живут одни старики и одинокие женщины. В остальных, будем так говорить, правят сильные самостоятельные хозяева. Так вот, у этих 90–95 хозяев стоит в гаражах и у домов 85 единиц(!) различной исправной техники, которая ездит по дорогам и автострадам, пашет огороды и участки, перевозит дрова и стройматериалы, подвозит больных и гостей. Красненцы владеют 13 иномарками, 10 тракторами, 5 — грузовиками. 14 мужчин владеют двумя и более транспортными единицами. И что отрадно: за местными «аборигенами» тянется и приезжий народ, кому волею судьбы пришлось переехать из стран СНГ в наше старинное самобытное поселение — не отставать же от соседей!?

Мы все меньше сетуем на плохую жизнь. Все меньше ругаем власть. Правда, народу становится непонятным постоянный рост цен на все, что в России продается и покупается. А если бы эти цены сдержать, тогда и зарплату и пенсии не нужно было бы повышать по 2–3 раза за год, и инфляция нашла бы свою «нишу» в бюджетах… Народу на месте виднее, какие на верху ошибки совершаются. Но в целом, конечно, жизнь за последние 10 лет ушла вперед. И об этом красноречиво говорит обстановка, складывающаяся сегодня в «самостоятельных» домах и семьях жителей села Красного.

Об авторе

Имя Георгий Викторов

Сайт Нет

Интересы Красное, история Хвастовичского района

Работа Родной край

Оригинальная статья Родной край, 16 декабря 2008 г.