Живи, родник, живи

Возле нашего старинного села Хвастовичи известны были со старины глубокой несколько родников, которыми люди постоянно пользовались для набора питьевой воды, возле бывших посёлков Святой колодец, Холоды (в 18–19 веках назывался Холодовская пристань), Сёмкина и в верховье речки Сукромны. Первые три родника хвастовичанами заброшены. Сейчас даже трудно сказать, живы ли они — нужно идти на место и искать их по догнивающим срубам и особым приметам.А может срубов этих уже нет и в помине...

Ключ Сукромский (в народе — Сукремльский), расположенный в отвертке большого оврага, выходящего в Хвастовичах на переулок Базарный(с востока села), в народе также получил название — Святой. Он был главным для жителей поселения как обрядовый — Божий — в нём хвастовичане массово брали воду(и берут) в основном для освящения на большой праздник — Крещение Господне(Богоявление). Путники, косари, грибники, полеводы пользовались им особенно в летние дни для утоления жажды, попутно прихватывая водицы для больных или личных нужд.

В 19–20 веках он был очень авторитетным во всей округе. Постоянно посещался пожилыми людьми — они за ним ухаживали, а в прошлом веке ещё и молились возле него. Чистили его колодец и сток из него от листвы и грязи, перестраивали срубы колодца.

Ближе к нашему времени о его святости стали забывать прежде всего молодые поколения. А так как старики уходили из жизни, основательно приглядывать за ним стало почти некому.

Когда улица Талалушкина вытянулась от райпотребсоюза к Олешкам, а затем выросла и улица Господарёва, дома селян приблизились к нему почти вплотную, и казалось, что его жизнь повеселеет под опекой свежего народа. Но этого не происходит по двум простым причинам: мои земляки им почти не интересуются, так как обзавелись автотранспортом и ездят за «ценной»(качественной и живой) водой на родники, расположенные в п. Успенском, в д. Стайки, в д. Буки и в с. Старое Орловской области. Жители пос. Еленский имеют свой святой ключ под названием Чёрный колодец(о нём мы обязательно расскажем!)

Вторым фактором невнимания к родному источнику стало его заиливание и ослабление. Из под липы едва пробивается струйка воды, которая наполнив небольшое углубление в срубике из подручного материала(сруба давно нет) едва одолевает вытеч на простор — в отвершек и по нему катиться дальше к основному ручью, впадающему через 1,5 километра пути в пруд в центре Хвастович.

Как придать силу родничку? Об этом не раз думал Афанасий Исаев, приглядывавший в последние десять лет как за ним, так и за порослью ольхи вдоль оврагов. Он по сути дела их оберегал. Хотел поставить бетонное кольцо вместо деревянного сруба.

Чистил колодец и ручеёк, вытекающий из него, однако из-за понижения грунтовых вод его течение летом всё равно начинает чахнуть, опавшая листва в нём в жару быстро гниёт и создаётся вокруг запах застойного болота, что также отталкивает людей от источника. Становится течение сильным весной да в павадки после дождей.

Афанасий Михайлович недавно умер, и родник с начала зимы осиротел. Подумалось, дай посмотрю, каким он стал в нынешнюю зимнюю стужу,не завалило ли его снегом?

Мороз на улице –17. Резкий восточный ветер. От моего дома до родника по прямой метров двести, по тропинкам — до трехсот. Правая тропа идет от старого ясеня(ему не меньше 200 лет), перескакивает через овраг и отвершек и бежит супротив родникового ручейка вдоль стены молодых ольх, разросшихся за последние годы на бывшем совхозном поле, расположенном рядом. Вот она круто поворачивает влево к обрыву, заметённому снегом так, что я проваливаюсь по пояс. Выбираюсь из него и спускаюсь прямо к чернеющему большим пятном на снегу самодельному колодцу. Смотрю чуть повыше его. Глаза видят корни липы и песок, а между корнями струится прозрачная нить ручейка. Но что меня удивило: несмотря на лютые морозы, ручеёк не только жив, но и уверенно пробился сквозь снег вниз по овражку, и течёт в своём направлении туда, куда ему надо. От моего подхода человеческих следов к роднику не было. А вот с противоположной стороны их много: все старые. Некоторые пропадают в налое и наледи основного ручья, протекающего в 7–8 метрах от колодца.

Помыв замерзшие руки в ручейке — вода показалась тёплой и ласковой, я тронулся в обратный путь как раз по этой наледи. Поднялся по склону оврага. Через 25–30 метров подошёл к небольшому серому строению в виде сарайчика, возведенному из отходов тёса пацанами на краю простейшего футбольного поля. Ворота «стадиона» сильно обветшали, стойки наклонились к земле.

Это второй путь также выходит к ясеню, но до дерева не доходит — за ручьём, вытекающем из пруда П.П. Майстрова, круто поворачивает к коттеджам и домам, расположенным на улицах Господарёва и Талалушкина.

Оглядываюсь. Ярко светит солнце. Кругом царит снежное безмолвие. В глубине ольх прокаркала ворона: наверное, к смене погоды.

Я был очень рад тому, что наш Святой родник жив, несмотря всё же на свою слабость и суровую зиму. Ручеёк от него бежит уверенно, растворяя теплом снег и лёд. Не означает ли это, что его русло всё же успел кто-то почистить от опавшей листвы? Скорее всего не обошлось без рук Афанасия Михайловича, причём еще в ноябре, когда задерживалось больше тепло.

Михалыча теперь нет. И надо кому-то его заменить в этом непростом вопросе — поддерживать жизнь древнему источнику для того, чтобы он мог продолжать приносить пользу каждому, кто этого захочет.

Да, надо кому-то по весне взяться за святое дело! Кому? Думаю, что сама жизнь и природа, Бог наш — заступник и покровитель — определят того человека, кто поможет святой водице неустанно бежать к главной цели — помогать всем нам жить в этой круговерти событий, зла и надежд на лучшую земную обитель.

Думается, Святой источник на Сукромне вполне подходит назвать — Исаевским!...

Автор: Виктор Гусаров

Журналист, писатель. Автор книг: «Красное — село родное» и «Вятичи — мои предки», а также многих публикаций в газетах «Родной край» и «Весть»