Родионов Сергей добавлен комментарий в Общение на Хвастовичи.ру
Добрый день! Я, Родионов Сергей Алексеевич (1959 г.р) ищу информацию о моем деде Родионове Григории Михайловиче (Родионов Г.М.). Предположительно он родом из Хвастовичей с датой рождения март 1919 года. Ни через органы ЗАГС, ни через Калужский архив не удалось установить точную информацию – очень уж переломное для России было время. Потому ищу помощи вот таким образом прямым обращением к жителям Хвастовичей. Из того, что может помочь: 1. Дед сам или с семьей в 20-е-30-е годы перебрался (вынужденно или еще по какой причине) в Сталинградскую (Волгоградскую) область, поскольку там родился мой отец (умер в 1965 году). Это (до 1934 года) станица Усть-Медведицкая, а с 1934 года – г. Серафимович. 2. Возможным отцом моего деда был Михаил Родионов (что и следует из его отчества). Работники архива смогли только найти 2-х возможных отцов деда, живших на тот момент в Милеевской волости: Родионов Михаил Петрович и Родионов Михаил Ермолаевич. Не исключено, что таких людей (Родионовых Михаилов), живших в Милеевской волости примерно в 1890 – 1920 годах было и больше. Обращаюсь к вам (в первую очередь, конечно, к носящим фамилию Родионов) – если есть какая то информация по моим предкам, поделитесь пож-та. Это сможет помочь продолжить дальнейшие поиски. Спасибо. Родионов С.А. dom311sr@gmail.com
На первый взгляд моя сегодняшняя героиня ничем не примечательна, но тем и интересна мне её судьба, что она как нельзя лучше отражает судьбу целого поколения женщин. Родившиеся в последние довоенные годы, они не знали слова детство, у них не было юности в том смысле, который мы вкладываем в это слово, всю жизнь на своих плечах они несли все тяготы, которые только могут быть в жизни человека. И пройдя через всё это, они не потеряли способность радоваться жизни и надеяться на лучшее.
Брулева Мария Владимировна

Мария Владимировна Брулёва родилась в 1936 году в Красном. Она была одной из четверых детей в семье. Не могу не сказать о том, что её мама родила одиннадцать детей, но, не дожив до четырёхлетнего возраста, они умирали. Кто от кори, кто от скарлатины. В живых остались только четверо — два сына и две дочки… Но и этого показалось мало судьбе. Незадолго до войны бедная женщина овдовела. Что значит это слово? То, что в самые лихие годы она спасала троих маленьких детей от смерти, от голода, от холода, зная, что кроме неё у них никого нет. В одиночку ждала пропавшего на фронте шестнадцатилетнего сына, и ожидание это растянулось на семь долгих лет. Эти годы одиночества и лишений не могли не оставить свой след в её дальнейшей жизни, не могли не отразиться на судьбах её детей…

Самым ярким детским воспоминанием у Марии Владимировны осталась ночь, когда немецкие самолёты бомбили Хвастовичи. Вся война в её памяти слилась в одну ночь ужаса. Ещё она помнит голод, холод, маму, укрывавшую их от немцев, живность, спрятанную в подполе и унесённую немцами…

Когда закончилась война, Марусе было 9 лет, нужно было учиться в школе. Но не учёба была главным делом тогдашних ребятишек. Нужно было разрабатывать землю. В день по сотке. Это норма, которую должны были выполнить ребята после школы. Для подростков была другая работа, например, носить молоко в четырёхведёрных баках в Хвастовичи.

Один бак несли четверо пятнадцатилетних девчонок…

К восемнадцати годам Маруся, как и большинство её ровесниц, умела делать всю работу по дому и по хозяйству, не деля её на мужскую и женскую. Пахала и косила так же ловко, как и ткала, вышивала, пряла. Девичество в те годы было не особо беззаботной порой. Уход за скотиной, заготовка дров и сена, работа в колхозе и на огороде, рукоделие — вот из чего состояла жизнь тогдашних девушек. И всё же находилось время на танцы под гармошку, карагоды, гуляния…

Пришла пора идти замуж. Хотя в то время замуж редко выходили по собственному желанию, даже права выбора у многих девушек не было, что уж там о любви говорить. Замуж отдавали и брали. Чаще всего свадьба была обусловлена экономическим расчётом — нищета в родительском доме, недостаток рабочей силы в доме мужа, вернее, свекрови. Именно свекровь была главой семьи в подавляющем большинстве домов. Ведь красненские мужики редко бывали в родном селе, большую часть взрослой жизни проводили далеко от дома, плотницким делом зарабатывая на жизнь семье. Вот и получалось, что в доме жили бабы да детишки, и, выйдя замуж, молодая женщина зачастую становилась бесплатной работницей. Ни ребёнок в колыбели, ни беременность не являлись поводом отказаться от выполнения хотя бы самой тяжёлой работы. Кормящие и беременные женщины практически никогда не пользовались никакими привилегиями, даже за столом не могли рассчитывать на лишний стакан молока…

За два с половиной года Маруся родила троих детей. Через некоторое время ещё двоих. Мария Владимировна со смехом рассказывает о том, что красненские бабы всегда рожали в одно и то же время, все вместе. Мужья-то работали вместе, и домой приходили тоже вместе. А дети по селу, по словам Марии Владимировны, «кишели». Восемь-девять детей в доме — это норма. Всего в двух дворах было по два ребёнка, а остальные семьи — многодетные. Школа была переполнена, учились в две смены. На территории села было три колхоза, что немало способствовало разделению населения. Доходило до того, что выйти замуж на другую улицу считалось позором. Может быть, отсюда и пошла поговорка «Хоть за курицу, да на свою улицу»?

Работы было много. Женщины работали за себя, за мужей, зарабатывающих на стороне хоть какие-то деньги (на трудодни особо не проживешь), а то и за пожилых родителей, которые пенсионного возраста не достигли, но силы и здоровье порастеряли. К семи часам утра печь уже истоплена, приготовлена еда на весь день — чугун щей, чугун похлебки, чугунок каши или кулешу (молочной каши), иной раз картошка. Скотине корм должен быть уже наготовлен, сама скотина управлена. Не забудем о том, что вода — в колодце, а то и на речке, хлеб пекли сами, кроме скотины была ещё и птица, требующая немало внимания и заботы, детей полный дом, а их нужно помыть, обстирать, обшить, навязать одних носков несчитанное количество… К восьми утра бабы должны быть на работе, а к восьми вечера, еще неизвестно, попадешь ли домой. Труд был практически весь ручной, никаких средств защиты даже на такую работу, как протравка семян, не предусматривалось, обеденный перерыв — роскошь, доступная далеко не каждой работнице. А вот вчетвером разгрузить вагон, в котором сорок тонн зерна — это нормальная работа… А дома — скотина, огород, домашняя работа, которая уже работой не считалась, дети.

Именно в такой последовательности. И в то же время нет в Красном дома, где не было бы вышитых натруженными руками рушников, на полах не лежали бы чистейшие домотканые половики, кое-где сохранилось и льняное полотно, сотканное зимними ночами. А сколько пряли шерсти и льна! И до сих пор красненские женщины славятся своей чистоплотностью, опрятностью и проворностью в любой работе. Выросшие в атмосфере вечного тяжёлого труда нынешние сорока-пятидесятилетние женщины не представляют себе другой жизни, а их престарелые матери всё равно считают их бездельницами…

Прожив жизнь практически без мужа, Мария Владимировна, опять же, как и большинство её ровесниц, рано овдовела.

Замужем она прожила двадцать пять лет (из них два года — солдаткой), а со свекровью — сорок один. Вот такая судьба…

Сама Мария Владимировна говорит, что она выжила на плечах своих братьев, которые никогда не отказывали ни в какой помощи, зная, что кроме них и помочь-то некому… Видели они, как надрывается Маруся, жизнь проходит…

Сейчас Марии Владимировне семьдесят пять лет. Она мать пятерых детей, бабушка шести внуков. С грустью наблюдает она, как пустеют улицы родного села. Вновь и вновь вспоминает, сколько было дворов в Красном и сколько в них бегало детей, сколько мужиков было в селе, молодых, здоровых, сильных, сколько красивых и весёлых баб… Вспоминает балы, которые собирали по случаю рождения каждого ребёнка, складчины, которыми отмечали праздники, песни, которые пели, дроби, которые выколачивали на свадьбах… Весь уклад той жизни, в которой не было места счастью в нашем понимании этого слова, но которую очень жаль теперь, когда она ушла безвозвратно…

Женщины, бабочки, бабы…

Сколько вынесли они, сколько пережили… Я свято верю в то, что мир держится на их плечах, не видавших красивых платьев, на их руках, не знавших маникюра. Мир жив их слезами, их молитвами, их ожиданием и надеждой, их одиночеством. Ведь сколько бы ни было у них детей, редко у кого есть рядом молодое сильное плечо, на которое можно преклонить слишком рано поседевшую голову…

Марии Владимировне повезло — в отличие от многих своих ровесниц она не осталась одна под старость, о ней есть кому позаботиться…

Оксана Куликова

  1. Комментарии (3)

  2. Добавить свои
This comment was minimized by the moderator on the site

Про Брулёвых из Дядьково я знаю. Мой дедушка поддерживал с ними связь где-то до 1970-х годов. Насколько мне известно, они нам не родственники, а однофамильцы. Сейчас связь утеряна. Еще меня заинтересовал тот факт,что была падчерица Лида. У моего прапрадеда была вторая жена, как звали не знаю. Может быть это ее дочь?

This comment was minimized by the moderator on the site

Моя бабушка жила в д. Тросна и рассказывала о семье Брулевых. Работящая и дружная семья. В советские времена в их доме был даже дом культуры, контора. У Брулева была падчерица Лида. Она уехала в Дятьково Брянской области Там ваши родственники, но не в Красном

This comment was minimized by the moderator on the site

Мой прадед Пантелеймон Андреевич Брулёв 1891 г.р., жил в д. Тросна Хвастовичского района. В 1931 году был раскулачен и вместе с семьей выслан на Урал. Как можно связаться с Марией Владимировной? Может быть мы родственники?

Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

  1. Опубликовать комментарий как Гость.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением