Парнишке было семнадцать

Бесславно окончилась для карателей еще одна попытка уничтожить отряд. Мы не сомневались, что за ней последует очередная, и потому решили сменить место базирования. Но как уходить, не узнав о судьбе майора Татарникова и комсомольца Коли Якунина.

— Поручим это сделать Столярову и Ермакову, — предложил Захариков. — Пусть подберут себе группу бойцов.

Нашлись добровольцы. Мы двинулись к речке Лютой с намерением к ночи достичь поселка Большие Хотомиричи, чтобы в его окрестностях принять самолеты и отправить на них раненых. Группа Столярова — Ермакова отправилась к Палькевичам.

Отряд встретился с этой группой два дня спустя в районе 77-го пикета торфоболота «Пальцо».

— Узнали! — сквозь зубы выдавил Столяров и вдруг разразился такой забористой бранью, что нам оставалось только плечами пожать.

— А теперь рассказывай, — попросил Захариков, когда Столяров немного успокоился.

— Простить не могу себе, — вновь разгорячился Столяров. — Честно говорю, чесались руки влепить пулю гаду рыжему. Не нравился он мне. Да все простота наша. Думаю, в армии же знают. Черта с два. Эх!

— Толком говори! — рассердился Гайдаенко.

— Пусть Ермаков.

— Коля Якунин погиб, — сообщил младший лейтенант.

Мы знали, с какой теплотой относился Столяров к юному партизану, но чувствовали, что не только его смерть вывела из равновесия бывалого командира.

— И еще Татарников — шпион!

— Что? — одновременно воскликнули мы. — Неправда!

— Не знаю. Вывод делайте сами, а я расскажу по порядку, — свертывая папиросу, заговорил Ермаков. — Утром 6 мая мы выдвинулись на опушку леса, что у деревни Буки. Залегли, решив любой ценой взять «языка». Час лежим, второй. Слышим — шумит кто-то. Оказывается, каратели. Человек триста. Притаились. В середине колонны — подводы. На них сидят немецкие офицеры и с ними — Татарников. У нас чуть глаза не лопнули от неожиданности. Неужели, думаем, напоролся дурак на немцев? Нет, что-то не похоже. Сидит не как пленный, хоть и в нашей форме. Сосет, сволочь, немецкую сигару. И разговаривает по-немецки. Непонятно. А тут как раз к подводе, на которой он сидел, подбегают несколько власовцев. «Работайте, работайте!» — говорит им Татарников и отдает пачки листовок. Одну мы захватили с собой. Вот, посмотрите. — Ермаков достал из кармана свернутую листовку, передал ее Захарикову. — Власовцы расклеивали такие на деревьях. Приотстали от колонны. Тут мы одного из них и взяли.