Содержание материала

Итак, отряд снова собрался вместе. К этому времени он насчитывал в своих рядах 235 человек. Сила не маленькая! Надо было позаботиться о том, чтобы она не бездействовала. Вырвавшись из окружения, мы не расставались с мыслью снова пробраться в район Еленский — Клен — Шваново. Как лучше осуществить свое намерение? Этому вопросу было посвящено сугубо секретное совещание, на котором присутствовали члены бюро подпольного райкома партии, комиссар отряда Гайдаенко и я.

План передислокации не отличался особой сложностью. Отряд предполагалось разбить на пять групп, для каждой наметить свой маршрут, который будут знать только командир и политрук группы. Им же будут сообщены пункт встречи, сигналы для посадки самолетов и выброски питания, если в этом окажется необходимость.

О принятом решении сообщили в штаб армии. Вечером четырнадцатого июня получили радиограмму:

«Симакову. План военным советом одобрен. Продукты питания, боеприпасы, радиста и рацию сбросим сегодня ночью. Сообщите место приема груза и номер сигнала. Работаем шестью самолетами Р-5 и девятью — У-2. Желаем успехов в осуществлении плана. Белов. Дубровский. Зыков».

Получив эту радиограмму, мы ободрились. Нет, мы не преуменьшали тех трудностей, которые нас ожидали в походе. И все же сознание того, что за нами будет следить «Большая земля», укрепляло веру в успех. Все деятельно готовились в поход. Ночью отряд в полном составе принимал груз. Почти до самого рассвета над журиничскими лесами гудели самолеты. Они сбрасывали сухари, сало, концентраты, боеприпасы. На парашюте приземлился новый радист.

Комиссар Гайдаенко и новый начальник штаба Викулов (он был назначен по нашему ходатайству вместо добросовестного, но не очень энергичного Разина) формировали группы. В каждую назначались партизаны, проверенные в боях и хорошо знающие местность.

Спокойно прошла последняя ночь накануне выступления. Отряд поднялся с восходом солнца.

Первой ушла группа Векшина, за нею — Суслова, Шилина и Ермакова. Наша, штабная, как мы ее называли, снялась последней. Мы двигались берегом Рессеты. Еще засветло достигли того места, где Лютая впадает в Рессету. Место это очень живописное. Но нам некогда было любоваться природой. И не восторг, а раздражение, досаду вызвала у нас эта красивая лесная речушка, преградившая нам путь. Ее надо было форсировать. Разведчики отыскали брод.

Переходя Лютую, радист оступился и замочил питание для рации. Группа осталась без связи. Чертыхаясь, я вышел на горку, осмотрелся. Места знакомые. Рядом виднелся старый Гутовский лесопильный завод. Значит, надо спускаться вниз по Рессете. Пошел впереди группы. Километра через два свернул вправо.

— Далеко еще? — раздался за спиной приглушенный шепот.

— Отсюда не видно, — ответил я, но ошибся.

Сосняк неожиданно разрезала широкая лента карачевского большака. Мы перешли его.

— Надо отдохнуть, — предложил Гайдаенко.

Я утвердительно кивнул головой.

Хрустя сухарями, партизаны с опаской посматривали на водную гладь, которой, казалось, конца не было.

  1. Комментарии (0)

  2. Добавить свои

Комментарии (0)

Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

  1. Опубликовать комментарий как Гость.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением