Лидия добавлен комментарий в Край Хвастовичский
Мой отец Лукашов Федор Михайлович родился и жил с родителями, братьями и сестрами в д. Фалеевка Милеевского с/с. Семья была большая.Не все пережили войну, было голодно.Дом стоял в конце деревни.За ним сразу начинался лес. Дедушкина могила и сейчас в лесу , на могиле металлический крест. В деревне жили родственники Желудковы.С ними мы общаемся и сейчас, живут в Обнинске, Балабанове и Москве.В Хвастовичах, в Жилетове тоже есть родственники.В 1959--60 годах будучи 6 лет от роду привезли меня к бабушке на лето.Как раз там жили у бабушки в доме родные братья моего отца Афанасий , Иван и двоюродный Масалов Василий. Помню, что рядом с бабушкиным домом стоял дом Мухиных.С ними я дружила и частенько меня усаживали за общий стол кушать суп или картошку.Еду подавали в тазике и ставили в середине стола.Детей было много и тут уж не зевай.Последней из деревни Фалеевка уехала моя бабушка Лукашова Мария.Отец ее и младшего брата Ивана перевез к себе в Калужскую обл, Дзержинский район .Мы жили в п.Якшуново, а бабушке и брату купили дом в деревне Кожухово.Сейчас уже нет никого.Двоюродная сестра моя Лукашова Наталья будто бы сейчас живет в Еленском.

В ситуации, когда продукция сельского хозяйства стала стоить дешевле, чем топливо, необходимое для того, чтобы эту продукцию собрать, единственной ценностью, которой обладали крупные сельскохозяйственные предприятия, осталась земля.

С принятием нового Земельного кодекса, разрешившего торговлю землёй, многие хозяйства, располагавшиеся у трасс и вблизи городов, были либо сразу скуплены, либо обанкрочены и скуплены. Сельскохозяйственная деятельность при этом либо прекращалась, либо оставлялась только как «прикрытие». Наибольшей стоимостью в России обладает не сельскохозяйственная земля, а земля под застройку. Перевод земель в категорию, разрешающую застройку — сложная процедура, требующая времени и средств. При этом закон формально требует землю сельхозназначения обрабатывать, и если земля не обрабатывается 3 года — она должна изыматься. По счастью, строгость наших законов компенсируется гибкостью при их исполнении. В итоге распахивается только часть земель (обычно поля, которые видно с трассы), что позволяет снизить размер всех видов издержек и не думать об обработке полей, расположенных в глубине территории (т.е. о большей части земель). В итоге даже в центральной России велик процент полей, которые не обрабатывались по 15, а местами и по 20 лет.

Главный удар в этой ситуации получился даже не по сельскому хозяйству, а по сельской местности. Если раньше здесь был пусть плохой, но хозяин, то сейчас его сменил откровенный временщик. Торговля землей — это настоящий Клондайк. Рост цен в некоторых местах вблизи городов составил десятки тысяч раз. При такой рыночной конъюнктуре оказывается выгодно как можно дольше «держать» землю, что и делает подавляющее большинство владельцев. При этом у них есть текущие расходы — тот же земельный налог, да и остались какие-то жители, работники бывших хозяйств. Если их не кормить, они начнут писать письма и т.д. Поэтому какой-то заработок желательно дать. В итоге людям предлагается, например, вырубать оставшиеся окрестные леса. Все, в том числе работники, понимают, что перспектив у такого подхода в средней полосе (где недостаток лесов) — никаких. Единственное следствие — люди чаще уходят в запой.

Вывод:

[blockquote]Подавляющее большинство современных лендлордов, владеющих через московские фирмы большими территориями, не заинтересовано в развитии этих территорий и ведут себя, как «временщики», чья задача как-то «перекантоваться» до продажи земли. Наличие местных жителей является для них скорее минусом и обременением территории, что влияет на их приоритеты и решения.[/blockquote]

  1. Комментарии (0)

  2. Добавить свои
Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

  1. Опубликовать комментарий как Гость.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением