Лидия добавлен комментарий в Край Хвастовичский
Мой отец Лукашов Федор Михайлович родился и жил с родителями, братьями и сестрами в д. Фалеевка Милеевского с/с. Семья была большая.Не все пережили войну, было голодно.Дом стоял в конце деревни.За ним сразу начинался лес. Дедушкина могила и сейчас в лесу , на могиле металлический крест. В деревне жили родственники Желудковы.С ними мы общаемся и сейчас, живут в Обнинске, Балабанове и Москве.В Хвастовичах, в Жилетове тоже есть родственники.В 1959--60 годах будучи 6 лет от роду привезли меня к бабушке на лето.Как раз там жили у бабушки в доме родные братья моего отца Афанасий , Иван и двоюродный Масалов Василий. Помню, что рядом с бабушкиным домом стоял дом Мухиных.С ними я дружила и частенько меня усаживали за общий стол кушать суп или картошку.Еду подавали в тазике и ставили в середине стола.Детей было много и тут уж не зевай.Последней из деревни Фалеевка уехала моя бабушка Лукашова Мария.Отец ее и младшего брата Ивана перевез к себе в Калужскую обл, Дзержинский район .Мы жили в п.Якшуново, а бабушке и брату купили дом в деревне Кожухово.Сейчас уже нет никого.Двоюродная сестра моя Лукашова Наталья будто бы сейчас живет в Еленском.

Вопреки часто встречающемуся убеждению, местная администрация в какой-то момент перестала быть заинтересована в развитии сельской местности. Люди, в т.ч. увлеченные созданием новых сельских проектов, благодаря которым количество людей в деревнях будет возрастать, думают, что их должны поддержать. Но это не так.

Точнее — на уровне личных отношений конкретный глава района или сельской администрации может и поддержать какой-то проект, однако надо чётко понимать, что с точки зрения местного бюджета они, как правило, не заинтересованы в подобных проектах.

Как уже не раз говорилось выше, производство сельхозпродуктов в массе своей давно ниже уровня рентабельности. Это не случайность, а закономерность в силу ряда вполне объективных факторов. Практически любой глава района не раз наблюдал очередной многообещающий проект, который вместо планировавшейся крупной отдачи либо еле балансировал на грани рентабельности, либо закрывался совсем. Низкое доверие к новым проектам основано на реальном опыте.

При этом жителей деревень необходимо обеспечивать школой, медицинской помощью, телефоном, пожарной командой, ремонтировать дорогу, нанимать технику для чистки дороги зимой, ремонтировать линию электропередач, оплачивать горящие в селе по ночам фонари, оплачивать потери в линии и в трансформаторе, и т.д. А если деревня перестает быть населённым пунктом или оттуда все уезжают, то эти очень ощутимые для скудного местного бюджета расходы можно не делать. В итоге для уничтожения деревни как населенного пункта теперь достаточно, чтобы в деревне просто не осталось ни одного прописанного жителя, причем местный муниципалитет будет скорее заинтересован в таком раскладе.

Справедливости ради заметим, что это не первое серьёзное сокращение числа деревень. Если в 18-19 веках крестьяне часто селились рядом с обрабатываемыми полями в весях и на выселках, то в 20 веке прошло две волны. Одна — «коллективизация» в 20-30-х, когда всех загоняли в колхозы, другая — «укрупнение колхозов» в 50-х. Многие небольшие деревни тогда перестали существовать. Черёд когда-то крупных деревень настал сейчас, после катастрофы в сельском хозяйстве России, растянувшейся на 20 лет.

Вывод:

[blockquote]Сельская администрация поставлена в условия, когда она финансово заинтересована в сокращении количества деревень, что приводит к уменьшению числа сельских населенных пунктов. Когда бывшая деревня перестаёт быть населённым пунктом, возродить в ней жизнь становится заметно сложнее, поскольку администрация не только не обязана этому содействовать, но и часто противится.[/blockquote]

  1. Комментарии (0)

  2. Добавить свои
Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

  1. Опубликовать комментарий как Гость.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением