Каратели зашевелились

Между тем каратели продолжали развертывать свои действия. Из донесений разведчиков мы узнали, что район «Пальцо» гитлеровцы окружают крупными силами. На Полпинской ветке продолжали патрулировать два бронепоезда.

Но война войной, а подкрепиться никогда не мешает. Поднявшись с восходом солнца, партизаны готовили пищу в наскоро оборудованных шалашах, прикрытых еловыми ветками. Никто из нас не придал значения тому, что над местом стоянки пролетел немецкий разведывательный самолет, названный кем-то «рама».

— До чего же противный самолет, — заметил Захариков, обжигаясь горячим супом. — А главное, как появится, жди неприятности.

— Может, на этот раз пронесет мимо.

Не пронесло.

Едва мы успели позавтракать и вымыть котелки, как поднялась стрельба. Это наши постовые открыли огонь по группе карателей, которая двигалась в направлении лагеря. Завязался бой. Гитлеровцев было не больше семидесяти человек, но действовали они нахально. Чувствовалось, что надеются на скорый подход основных сил.

Метко бил пулемет Князькова. Немцы залегли и открыли ответный огонь. Но пулеметчики были неуязвимы. Тогда часть солдат под прикрытием густого ельника сумела пробраться им во фланг. Казалось, еще мгновение — и решительным броском каратели захватят нашу огневую точку. И все-таки пулеметчица Акулина Митина опередила их. Заметив гитлеровцев, скопившихся у ельника, она схватила гранату. Прошли считанные секунды, и там, где были враги, взметнулись комья грязи. Воспользовавшись минутным замешательством, партизаны бросились в контратаку. Каратели не выдержали, отступили, оставив на поле 13 убитых.

Погибла в этом бою бесстрашная девушка из Малого Полпина Акулина Митина. Бросая гранату, она приподнялась из укрытия, и в этот момент ее сразила фашистская пуля. Тут же на поле боя мы и похоронили ее. На маленький холмик свежей земли положили букет первых весенних цветов. Это были подснежники, которые так нравились отважной пулеметчице.

Простившись с боевым товарищем, отряд снова двинулся в путь. Ночью мы дошли до деревни Зайцевы Дворы. Южнее ее мы заняли лагерь, который был оборудован брянскими партизанами еще в 1941 году. Однако надежды на отдых не оправдались. Повсюду шныряли гитлеровские разведчики. Они выследили нас, и нам срочно пришлось сменить район базирования. Если бы вы нас спросили: «Где вы жили в третьей декаде апреля?», мы ответили бы: «Нигде. Между небом и землей». Мы находились в постоянном движении, но не прекращали боевых действий.

Группа партизан во главе с Викуловым была направлена из брянских лесов в Хвастовичский район найти место для временного лагеря вблизи села Клен и деревни Шваново. В число восьми человек включили хорошо знающего эти места Талалаева и радиста Каравашкина, который должен был поддерживать по рации связь с отрядом.

Рация пригодилась. Когда группа Викулова, выполнив задание, шла на соединение с нами, мы получили от матери и сына Тальяновых сведения о том, что на железнодорожной ветке, неподалеку от старого боевского завода, стоит вражеский эшелон с горючим. Связавшись по радио, дали Викулову приказ сжечь его.

Блестяще выполнив приказ, группа Викулова прибыла в отряд. Можно было трогаться в путь, но мы медлили, так как с задания не вернулись еще две группы. Одна из них вела поиски отряда Воронина, названного единодушно «Смерть фашизму». Надо сказать, что поиски не увенчались успехом. Однако, по слухам, складывалось впечатление, что отряд действует и неплохо. Такие же данные получила и разведчица Кузина, побывавшая в Малом Полпине. Там она встретилась с родителями своих подруг, которые остались в отряде Воронина.