В номере «Весть» за 30 октября 2014 года были напечатаны воспоминания сына партизана Хвастовичского партизанского отряда «В бой за Родину» Василия Фокина. На них откликнулись.

Материал «Салотопка» рассказывал о бесчинствах фашистских карателей на оккупированной территории Хвастовичского района. Речь шла и о судьбе мальчика по фамилии Матюхин. Ему, одному из большой группы земляков – жителей села Журиничи, расстрелянных на «Салотопке» 2 мая 1942 года, удалось выжить.

И вот в моем доме зазвенел телефон. Я поднял трубку. «Звонит вам по важному делу Анна Федоровна Гурова». — «По какому такому делу?» — «Вы с Василием Фокиным писали в газете о расстрелах в войну людей на «Салотопке». Так вот, спасшийся мальчик проживал до освобождения района в деревне Холм. Я могу рассказать поподробнее, что знаю. Приезжайте».

Скажу откровенно: меня это сообщение и обрадовало, и обеспокоило. Боялся, что Анна Федоровна расскажет какую-нибудь байку. Сколько мы ни пытались выяснить, никто не смог рассказать о дальнейшей судьбе этого мальчика.

Но я – ошибся!

Мы встретились с Анной Федоровной. Сейчас ей 82 года. В годы аккупации девчушкой 8-10 лет Аня жила со своими братиками и сестричками в Хвастовичах. Растила их мама одна. Отец Федор Кузьмич и его брат Илья погибли в боях за Родину.

Аня не раз своими глазами видела, как немцы и полицаи водили людей на расстрелы в Меньчиков (Меньшиков) лес на «Салотопку», а также как людей вешали на двух виселицах, стоявших в центре села на улице Шумовой. Не раз слышала выстрелы и автоматные очереди и эти убийственные звуки не забудет до самой своей кончины.

Анна Федоровна рассказывает: «О том, что мальчик спасся, в Хвастовичах мало кто знал. Не знала и я до тех пор, покуда в 1953 году не вышла замуж в деревню Холм за механизатора Алексея Гурова. От него и соседей как раз всё и узнала. Они рассказывали, что Коля пришел в деревню рано-рано утром, когда начали петь петухи. Ходил вдоль плетней огородов. Народ его увидал почти сразу. Долго его никто не окликал. Несколько раз мальчик проходил и мимо хаты Волниковых — Ивана Панкратьевича и Анастасии Васильевны. У Ивана щемило сердце: «Малец-то весь мокрый, изодранный, пиджачок в крови. А ну как на глазах помрет…» Наконец не выдержал и со словами «а будь что будет!» схватил его на руки и занёс в дом. Волниковы его раздели, помыли, накормили. Мальчик рассказал, как их, пацанов, везли из села лесом и полями в телеге, а взрослые шли рядом. Потом их привели на какую-то поляну в лесу и поставили в рядок. Мама ему строго-настрого приказала: когда дяди начнут стрелять, он должен упасть рядом с ней и долго-долго не шевелиться…Он не знал, почему так должен был поступить, но мамины слова запомнил и исполнил в точности.

Очень замёрз на ночном весеннем холоде и, когда стемнело, встал. Вокруг лежали дяди и тети. Совсем рядом — мама. Из её плеча сочилась кровь. Он начал было плакать. Но вспомнил, что мама ему говорила, замолчал. На его зов она так и не ответила. Тогда Коля выбрался из ямки и пошел куда глаза глядят. Попал на старую холмовскую дорогу и дошел по ней до деревни.

Коля стал жить у Волниковых. О его чудесном спасении сразу же узнали и полицаи. Как ни лютовали с чужими (застрелили перед этим красного командира), а Колю не тронули: мал был — всего 9 лет, да и вреда никакого не мог сделать. Осенью они приказали ему жить в другой семье, но мальчик на ночь уходил к дедушке Ване, которого успел полюбить всем сердцем.

Так он и жил в деревне до прихода Красной Армии. Иван Панкратьевич показал его красноармейцам. Им заинтересовался командир части и забрал мальчика с собой. По всей видимости, он стал сыном полка.

Торопливо спрашиваю у Анны Федоровны: «А что же дальше? Писал ли он Волниковым? Приезжал ли в Холм, в Хвастовичский район?»

«Из семьи Волниковых после войны кто уехал, кто умер. Но мы не слышали, чтобы кто получал письмо – эта новость сразу бы облетела деревню. Я думаю, он всё-таки уже позже, когда деревня почти развалилась в 70-е годы, приезжал туда. Может быть, даже с кем-нибудь встречался, а там кто его знает. Он был в Бояновичах в гостях у сестры моего мужа Екатерины Васильевны Евдокимовой, которая работала в то время председателем исполкома Бояновичского сельсовета. Она об этом рассказала, когда была уже на пенсии и болела. Приехал, может быть, даже случайно, из родного села Журиничи (молодежь соседних больших сёл до сих пор общается и дружит), где у него обязательно должны были оставаться родственники. Как говорила Екатерина Васильевна, был Николай в военной форме и хорошо выглядел. Сейчас ему будет 80-85 лет. Может, жив ещё? Поискать бы его, да некому. А встретиться очень хочется: как-никак он считается нашим — холмским — хлопцем, а увидеть своего человека всегда приятно…»

Анна Федоровна после этих слов вдруг прослезилась и незаметно вытерла платочком глаза.

Хочется обратиться через газету к Николаю, его родственникам, чтобы они откликнулись, приехали бы в Хвастовичи.

«Салотопка» — святое теперь для всех хвастовичан место. Стоит здесь бронзовая Скорбящая Мать! Она словно говорит нам: «Люди, не проходите мимо! Помните: их убили фашисты. Нет войне места на святой русской земле!»

Виктор Гусаров

  1. Комментарии (0)

  2. Добавить свои
Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

  1. Опубликовать комментарий как Гость.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением